Ирек Муртазин: Клондайк по-русски (Золото) (09.08.2019)

За время командировки в Забайкалье у меня сложилось впечатление, что Могочинский район, раскинувшийся на приграничной с Китаем территории площадью 25 322 км2 (это больше территории Израиля), уже в большей степени принадлежит нашим соседям. По крайней мере в той части, что касается золота.
Итака

В Могочинском районе Забайкальского края находится одно из крупнейших золоторудных месторождений страны площадью 15 квадратных километров. А рядом с этим российским Клондайком расположена Итака, еще в 1938 году получившая статус поселка городского типа. Но сегодня Итака выглядит безлюдной захолустной деревней. Даже мобильная связь появилась тут только в 2015 году.

В начале 70-х годов прошлого века здесь жили более 1200 человек. Сегодня и двухсот не наберется. Да и те — в массе своей старики да старухи. И подростки, мечтающие отучиться в школе, отслужить в армии и остаться в более обжитых уголках России.

Семеро итакинцев написали письмо о бедственном положении поселка.

О том, что закрылись больница и клуб, что в магазин приходится ездить за сорок километров, что в поселке нет нормальной питьевой воды… А еще написали о процветании воровства на золотых приисках.

Оформив командировку, полетел в Забайкальский край, чтобы увидеть своими глазами и разобраться, почему и в 2019 году жители Итаки живут едва ли не в худших условиях, чем декабристы (многих из тех, кто в декабре 1825 года вышел с протестом на Сенатскую площадь Санкт-Петербурга, сослали именно в эти края). В Итаке без всякого краеведческого музея, что называется, «в натуре» можно посмотреть, как жили отправленные за Байкал раскулаченные в 30-х годах зажиточные крестьяне из Поволжья и средней полосы России, как жили депортированные в Могочинский район крымские татары, чеченцы, ингуши…



Итака.

Из Читы в Итаку мы поехали с Дмитрием Плюхиным. До сентября 2016 года он возглавлял администрацию Могочинского района, но на второй срок его не пустили, сняв с выборов под надуманным предлогом. Не простили Дмитрию резкой критики как краевой, так и федеральной власти. Еще в 2012 году «Новая газета» опубликовала размышления начинающего тогда главы района о бюджетном рабстве, о том, почему и как один из богатейших в Забайкальском крае Могочинский район — не самодостаточный, а дотационный, вынужденный отправлять в Читу налоги, собранные в районе, а потом клянчить деньги даже не на процветание, а хотя бы на выживание.

От Читы до Итаки — больше пятисот километров, из которых километров шестьдесят — по грунтовым дорогам, а то и по таким путям, которые в Подмосковье принято называть бездорожьем.

Итака встретила нас тревожным безлюдьем. Дома с заколоченными дверями и окнами, печь, оставшаяся после пожара:

— Здесь был клуб, — вздыхает Дмитрий Плюхин. — Когда клуб закрыли, кто-то, видимо, пробрался и подпалил…

Заходим в первый дом с признаками жизни — во дворе залаяла собака.

Нас встретил Василий Васильевич Иванов. Дом разделен на две половины. В первой — электроплита, холодильник, кухонный стол. Вторая половина — это гостиная, она же и спальня. Между комнатами — дровяная печь…

Иванову 68 лет, недавно он овдовел. Его деда в 1930-м раскулачили и выслали из-под Твери в Итаку.

Василий Васильевич всю жизнь проработал на Ксеньевском прииске, на драге. Драга, доставленная, собранная и начавшая работать в окрестностях Итаки в 1972 го­ду, — это 1400-тонный плавучий завод. Эскалатор с чашами непрерывно поднимает золотоносный грунт со дна и берегов реки и подает в сложную систему фильтрации, где грунт под сильным напором воды прогоняется через шлюзы, вымывая более тяжелое по весу золото, и «выплевывает» отработанный грунт в отвалы. Принято считать драги рентабельными, если с тонны грунта удается намыть три грамма золота.

— В иные годы за сезон мы намывали до 300 килограммов золота. Начинали разворачивать драгу в начале апреля, а первое золото снимали к дню Ленина (к 22 апреля, дню рождения вождя. — И. М.), — рассказывает Василий Васильевич. — Сейчас такого количества золота уже нет, драга повторно проходит отвалы, оставленные в советское время.

Еще один местный житель, у которого мы побывали в доме, — Анатолий Михайлович Ермаков, тоже внук ссыльного.

Ермакову 71 год, из которых 34 он проработал на драге. Работал хорошо.

— При плане одна тонна золота в пятилетку мы две пятилетки подряд выполняли план за четыре года, — с гордостью вспоминает Ермаков.

По итогам этих двух ударных пятилеток Ермакова наградили орденом Трудового Красного Знамени. Но сегодня его пенсия практически не отличается от пенсий неорденоносцев — 17 тысяч рублей.

Анатолий Михайлович и его супруга Альбина свои ваучеры вложили в акции родного предприятия «Ксеньевский прииск». Но дивидендов на акции не получали. А в начале 2000-х Ермаковы перестали быть акционерами, хотя своих акций никому не продавали.

Ермаковы доживают свой век в скромном домишке, из богатств — две собаки-дворняги и кот.

53-летнего Александра Щербана мы встретили на улице. Он родился и вырос в Итаке, но живет и работает под Читой.

— Я буровик, в Итаке мне работы нет, а в Чите есть. И я уже пятнадцать лет выбираюсь домой два-три раза в квартал, — говорит Александр. — Наберу отгулов и еду к жене. Разве это нормально?

Недоумеваю:

— Ну а чего жену не заберете с собой?

— А куда забирать? В вагончик вахтового поселка?

Драга № 159

Около Итаки тоже есть поселок вахтовиков. Меня сильно удивило, что сегодня на «итакинской» драге № 159 работают в массе своей вахтовики. Из двадцати пяти дражников местных — только пятеро. Среди бульдозеристов, электриков, водителей большинство — вахтовики. Преимущественно из Амурской области.

Главный инженер ПАО «Ксеньевский прииск» Павел Томко, который тоже приехал в Могочинский район из Амурской области, объяснил свою кадровую политику:

— С местными жителями у меня отношения не сложились, потому что я заставлял работать, а работать они не хотели. Это уже потом выяснилось, что местные были уверены, что за работу им не заплатят…

Почему были такие опасения? Потому что к 2013 году прииск подошел в предбанкротном состоянии, долги предприятия составили почти 500 миллионов рублей. Зарплату рабочим действительно платили очень нерегулярно. Добыча золота рухнула. Всем прииском намывали меньше золота, чем в советское время давала одна драга. Но в 2015 году у прииска появился новый акционер. Вложился в предприятие. «Ксеньевский прииск» начал наращивать добычу золота, появилась прибыль.

В феврале 2018 года одну из драг «Ксеньевского прииска» под номером 159 взяло в аренду предприятие, зарегистрированное супругой Павла Томко. В первый же сезон эта драга намыла золота в два раза больше, чем было предусмотрено в договоре аренды (все добытое золото было сдано в ПАО «Ксеньевский прииск», которое, в свою очередь, централизованно сдает золото на аффинажный завод, где отливаются слитки для банков и заготовки для ювелирной промышленности).

— Когда я привез из Амурской области рабочих, местные мне говорили — «драга наша, вы работать не будете», — вспоминает Томко. 

— Пилили столбы подвода электроэнергии, стреляли по вахтовому поселку, я даже в полицию обращался…

Возражаю, говорю, что у меня большие сомнения, что столбы валили и стреляли именно жители поселка Итака:

— Скорее всего, это были отморозки, связанные с нелегальным оборотом золота.

Павел соглашается, что есть такая проблема, как хищение золота с официально работающих приисков и намывание золота черными старателями при помощи мини-драг и промприборов.

Четыре тонны нелегального золота



— Когда я начал работать в «Ксеньевском прииске», то получил информацию, что с драг «тянут золото». Мне даже фамилии называли тех, кто ворует, — вспоминает Томко. — А когда взял в аренду 159-ю драгу, несколько усовершенствовал ее.

Усовершенствование заключалось в том, что Томко вырезал моды, место накапливания намытого золота в драге, и установил невскрываемый и опечатываемый бункер:

— Как только я вырезал последний мод, ко мне пришел один из дражников, положил заявление об увольнении. Спрашиваю: «Что случилось? Ты же вчера только просил выдать 100 тысяч аванса, мол, дочке поступать». А он говорит: «Не надо ничего, я другую работу нашел»…

Я уточняю у Томко:

— Но в советские годы моды были, а золото на драгах не воровали. Не странно?

— В СССР люди зарплату получали стабильно. И о людях думали. Да и Уголовный кодекс за кражу золота предусматривал очень серьезные сроки. Не то что сейчас….

Павел рассказал, как вместе с офицерами ФСБ и бойцами СОБРа ходил в рейды по территории, лицензии на разработку которой принадлежат «Ксеньевскому прииску».

— Мы за один рейд обнаружили пять промприборов, работающих нелегально. В отношении людей, которые намывали золото, только штрафы выписали по 50 тысяч рублей. И не за золото, а за незаконное предпринимательство.

А все потому, что изъятое у нелегалов золото не тянуло на уголовное дело, его оказалось «всего» несколько сот граммов. А для возбуждения уголовного дела надо изъять не менее килограмма намытого золота. По словам Томко, у них даже технику не конфисковали. Ну то есть забрали, но чуть ли не на следующий день вернули, на «ответственное хранение».

Как-то собрали совещание по проблемам золотодобывающей отрасли. С участием представителей власти и правоохранительных органов. Павел на совещании выговорился:

— Так и сказал. Кто легально работает, вы им пытаетесь гайки затянуть, а черным копателям — раздолье.

Больше Павла Томко на такие совещания не приглашают.



Больница Итаки.

К слову, Павел оказался единственным человеком во всем Могочинском районе, кто согласился говорить под диктофонную запись о проблеме хищения золота и нелегальной добыче драгоценного металла. Возможно, потому, что после окончания геофака не смог найти работу по специальности и пошел служить в полицию. Работал оперативником, потом — старшим оперуполномоченным, через пять лет службы в органах ему предложили возглавить уголовный розыск. Но Павел отказался, подал рапорт об увольнении и пошел работать по специальности, полученной в вузе, в золотодобычу.

Справедливости ради, надо сказать, что сотрудники забайкальских управлений МВД и ФСБ, согласившиеся поговорить об этой проблеме, пожелали сохранить свою анонимность, потому что не принято в их системе общаться с журналистами, тем более с прилетевшим из Москвы, без разрешения руководства.

А руководители золотодобывающих предприятий даже не скрывают, что не хотят говорить о проблеме публично, потому что опасаются мести криминала, плотно контролирующего черных копателей и «несунов» с драг.

Что удивительно, все мои собеседники называли приблизительно одну и ту же цифру суммарного объема золота, намываемого черными копателями и украденного с официальных приисков. Меня эта цифра поразила. Более четырех тонн золота! Ежегодно! Россия теряет золота почти на 10 мил­лиардов рублей. И большая часть этого золота нелегально переправляется в Китай.

Китайский фактор

С 2009 года золотой запас Китая вырос с 600 до 1852,5 тонны. При этом только в 2016 году Китай закупил более 700 тонн золота. При этом добыча драгметалла в самой КНР снизилась. С пикового 2014 года, когда китайские золотодобытчики выдали на-гора 478,2 тонны золота, до 404,1 тонны в 2018 году.

Снижение добычи, по всей видимости, было бы еще более существенным, если бы не российский теневой рынок драгоценных металлов, нелегально поставляющий в Китай десятки тонн золота ежегодно.

В 2010 году в Китае запретили добычу золота россыпным способом и ликвидировали последние нелегальные прииски, в массе своей находившиеся в тайге, недалеко от границы с Забайкальским краем России.

Для борьбы с нелегальными золотодобытчиками Китай проводил чуть ли не войсковые операции, с использованием десятков автомобилей и вертолетов. Только в ходе одной операции в уезде Айхуй префектуры Хэйхэ было задержано порядка 10 000 нелегальных золотодобытчиков и 533 единицы золотопромышленного оборудования.

В Большом Хингане было изъято у артелей и отправлено на металлолом 237 драг, ликвидировано 76 стоянок золотодобытчиков.

К 2009 году Китай выгнал из лесов практически все нелегальные артели.

Многие китайские старатели перебрались в Россию, огромное количество золотодобывающей техники было переправлено в нашу страну. Полулегально.

Китайцы оформили предприятия на граждан России и, как рассказал мне один из золотодобытчиков, работающий в Могочинском районе, «задавили нас деньгами на аукционах по продаже лицензий».

— У нас просто нет таких денег, какие китайцы выкладывают за лицензии, — рассказал мой собеседник. — При этом, несмотря на то, что они обязаны сдавать все золото на российские аффинажные заводы, часть намытого в России золота они нелегально переправляют в Китай.



С жителями Итаки.

Рассказывает один из крупных золотопромышленников Могочинского района Забайкалья.

— Пришел как-то домой к начальнику участка и, что называется, взял с поличным, обнаружив у него несколько сот граммов золотосодержащего песка. Я его выгнал с треском, не стал на него стучать.

— Его посадили? Вы написали заявление? — уточняю.

— Чтобы мне башку прострелили? Я что, совсем идиот? — удивился он моему вопросу.

Опасения золотопромышленников небезосновательны. Жизнь человека в Забайкалье вообще ничего не стоит. В начале 2000-х крупного акционера и директора «Ксеньевского прииска» зарубили топорами, загрузили изувеченный труп в багажник автомобиля и сожгли. Преступление до сих пор не раскрыто.

Конечно, оно вряд ли было связано с черным рынком золота. Скорее — с переделом собственности. Незадолго до преступления у акций «Ксеньевского прииска» сменился ключевой акционер. И убитый обивал пороги, пытаясь вернуть акции трудовому коллективу.

Впрочем, это уже совсем другая история.

Источник
/ Мнение автора может не совпадать с позицией редакции /
09.08.2019

Ирек Муртазин





Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта