Юрий Болдырев: Возможен ли в России свой "Зеленский"? (Сопредельные государства бывшего СССР: Украина) (24.04.2019)

Владимир Зеленский побеждает на выборах президента Украины с результатом 73,22% голосов после обработки всех бюллетеней. Теперь официально. Петр Порошенко, получивший от США гарантии неприкосновенности, набрал почти втрое меньше – 24,45%. Теперь, вероятно, Кремлю придется официально поздравить комика Зеленского с победой и признать его новым президентом, впрочем, как это было ранее и с Порошенко.
Пока же остается загадкой, каким путем пойдет комик-президент, так как обещания, данные им во время выборной кампании, время от времени опровергались его же заявлениями. Так было, например, с Донбассом, по которому Зеленский сначала заявлял "никакого компромисса", но потом вдруг решил начать перезагрузку "Минска". Примерно то же самое случилось и с тарифами, и с некоторыми другими обещаниями. Пока же политологи наиболее уверены в одном – что Зеленский будет делать из Украины что-то вроде парламентской республики, в которой ему самому будет отведена второстепенная роль. Главная же роль будет, скорее всего, у Коломойского, который и привел комика в политику, и других олигархов.

И в то время, как политологи спорят о новом президенте Украины и прямых интересах нашей страны в "незалежной", в России простые граждане рассуждают о том, какой комик мог бы выдвинуться на роль нашего, отечественного "зеленского". Первым в списке, по крайней мере, по версии интернет-мемов, оказался Михаил Галустян, который, вроде бы, и похож, вроде бы, и комик.

В действительности же пока только один юморист намекнул на свое выдвижение – коллега Зеленского Павел Деревянко, который написал в своем "инстаграме":

"Успех моего старого товарища Владимира Зеленского, ставшего новым президентом прекрасной Украины (с чем мы его поздравляем с огромной силой) вдохновил меня на новые подвиги. Надо баллотироваться и выдвигаться, а..!? С приветом от продюсеров, предложивших сняться в новом сериале..."

Флагманом такой "юмористической оппозиции" вполне мог бы стать и Семен Слепаков – он же сценарист сериала "Домашний арест", в котором чиновника (которого как раз играет Деревянко) ловят на коррупции и отправляют на домашний арест бок о бок с простым народом, и автор "политических" песен про "Газпром" и нерадивых чиновников.

Если же отбросить соревнование в остроумии, то реально в глаза бросается явное отличие украинских выборов от российских – например, там возможны дебаты с "основным кандидатом", что сложно представить в России. Это, конечно, еще не делает Украину "офигенной либеральной очень свободной страной", как говорил Зеленский, но факт остается фактом. О Зеленском и Путине, о выборах "у них" и "у нас" в беседе с Накануне.RU рассуждал экс-зампред Счетной палаты, политический деятель Юрий Болдырев.

– Как вы считаете, на Украине происходит деградация элиты или расцветает подлинная демократия? Возможен ли у нас в России свой "Зеленский"?

– Одни будут говорить, что на Украине подлинная демократия, другие будут говорить, что низкопробное шоу. Я отвечу коротко – наше шоу еще более низкопробное. Наше шоу не доходит до уровня, когда основные претенденты на пост президента имеют возможность напрямую дебатировать.

– Согласны ли вы с тем, что деградация элит – тенденция мировая, а Путин на этом фоне аксакал, и после него все будет только хуже?

– Деградация публичных фигур, являющихся носителями той или иной формальной власти, да, наверное, есть. Говорить о том, что это безусловный процесс – наверное, надо как-то более серьезно сравнивать с тем, что было при власти 20, 30, 50 и 100 лет назад. Должно быть какое-то серьезное исследование, при котором сравнивались бы системно лидеры западных государств, сегодняшние, вчерашние, столетней давности – и вот о таком системном исследовании, которое свидетельствовало бы всерьез о такой деградации, я не знаю.

Какой процесс возможен? Во-первых, там, где правят команды, зачастую ключевой представитель этой команды может быть не главным мыслителем, но фронтмэном. Надо ли, чтобы команды были публичны или чтобы они были скрыты, – вопрос противоречивый. Если вы хотите сделать центр управления недосягаемым противнику – вы должны делать команды в форме управления скрытыми. Но тогда эти команды в форме управления будут скрыты от собственного народа. То есть никто не нашел на этот вопрос универсального, идеального ответа.

Можно ли говорить, что на Западе мы наблюдаем деградацию системы государственного управления? Нет, нельзя сказать, что ключевые решения, принимаемые в области экономики, например, развития авиастроения в Европе, носят сугубо ошибочный характер или хотя бы приближаются по степени абсурдности к решениям, которые принимают наши власти. Вообще сравнивать западных лидеров и российскую власть надо не по степени остроумия или фривольности поведения на каких-то саммитах, а по ключевым стратегическим решениям. Какие решения принимаются у нас в области стратегии развития промышленности, науки, здравоохранения, образования и прочего?

Вот у нас на Московском международном социально-экономическим форуме выступал профессор Малинецкий. Я когда-то слушал его доклад в Институте управления Российской академии наук, где он просто сравнивал, какие задачи ставятся перед наукой в разных странах мира, описывая эти очень серьезные задачи, и то, какие задачи и кем ставятся перед наукой в России. После такого сравнения даже думать о том, чтобы поставить Путина и его команду хотя бы на уровень, близкий к лидерам западных государств и к их управленческим навыкам, неуместно. Здесь, к сожалению, они не то, что вне конкуренции, а вообще не дотягивают до уровня, чтобы сравнивать.

– Раз уж мы заговорили о команде, уровне ее стратегического мышления, способностях принимать правильные решения, то как вы считаете, как будет осуществляться транзит власти в России?

– Я не люблю этих слов – "транзит власти". Это нам навязывается лексикон, в рамках которого мы должны поддержать некий процесс транзита власти. Нас уничтожают, а мы должны поддерживать их транзит. Знать не хочу никакой транзит.

В рамках близкой логики, но на русском языке, я бы сказал, что меня интересует проблема развития и преемственности власти, например, в Белоруссии. Это серьезная проблема. Как они ее будут решать, не знаю. Это никакой не транзит, в то время как Россия никакого транзита и знать не хочет.

Московский социально-экономический форум памяти академика Алферова дружно, почти единодушно проголосовал за резолюцию, суть которой простая: у России созидательный курс равно радикальная смена курса власти в России.

– Чем объяснить рост положительных оценок роли Сталина в истории до 70% среди россиян? Сталин – правитель сугубо своей эпохи или возможен новый столь сильный лидер?

– Моя оценка в этой части не является научной и профессиональной, но я думаю, это очень противоречивый показатель. Например, я знаю, что многие коммунисты полагали, что в их интересах выведение дискуссии о Сталине на первые полосы, потому что они предполагали, что сталинисты за них. В то же время, я знаком с исследованием, которое показывает, что значительная часть сталинистов – за Путина, и не потому что они за Сталина, как за конкретную фигуру, а просто вообще за сильную власть, которая должна быть вне критики.

Они были совершенно неверующие люди, но при этом абсолютно уверенные, что вообще власть должна быть строгой – какая есть, такая есть – и бунтовать против нее всегда последнее дело. И таких людей очень много среди тех, кто за Сталина.

То есть процент роста голосов за Сталина может говорить как о протесте против сдачи страны врагу, так одновременно и о готовности поддержать нынешнюю власть просто потому, что "здесь порядок, а вот где-то бушуют пожары, какие-то желто-зеленые жилеты, и не надо нам всего этого". В этом росте оценок роли Сталина возможно как одно, так и другое. Я детальных исследований не проводил, поэтому квалифицированно оценить не могу.

– Можно ли назвать власть Путина силой?

– Власть Путина сегодня является действительно сильной, к сожалению, исключительно в части подавления воли граждан, воли к сопротивлению. Граждан России сегодня можно безнаказанно взять и ограбить пенсионным грабежом почти на миллион рублей каждого, и при этом спокойно оставаться при власти. Вот в части возможности давить они действительно являются сильными.

В части направить на путь развития, чтобы мы не отставали каждый день от Запада и Востока, будь то Китай, Япония или даже Вьетнам, а чтобы мы были конкурентоспособны в целом в развитии, в этой части нынешняя власть абсолютно не является ни сильной, ни позитивно, созидательно направленной, ни сколько-нибудь конструктивной. Она является, с моей точки зрения, имитационной, имитирующей бурную деятельность по накачиванию мышц якобы ради защиты родины.

Достаточно даже сопоставить мощность вооруженных сил, направленных на борьбу с внешним врагом, и мощность вооруженных сил, направленных на подавление внутренних выступлений – конечно, эта власть не является сильной в наших интересах. Она является, к сожалению, сильной как власть оккупационная, призванная подавлять граждан.

– Сталинист, поддерживающий Путина, — это шизофрения?

– Нет, я думаю, что и среди сталинистов во времена Сталина могли быть люди абсолютно не позитивные и неконструктивные с нашей с вами точки зрения, а просто сторонники того, чтобы была власть, в которой понятно: как сделать карьеру, кому надо быть верным, против кого не надо выступать. К сожалению, и такое тоже было. Поэтому я не думаю, что это шизофрения. Я просто говорю, что споры о Сталине, с моей точки зрения, куда менее конструктивны, чем четкое самоопределение по отношению к Гайдару, Чубайсу, Путину, Сечину, Миллеру, Набиуллиной, Кудрину и так далее. Вот это самоопределение для нас жизненно важно. А по отношению к Сталину, мне кажется, можно сохранить определенный плюрализм.

Источник
24.04.2019

Юрий Болдырев





Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта